«Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

main_thumb «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Как долго может храниться донорское сердце, сколько якутян нуждаются в трансплантации и почему для развития трансплантологии нужно изменить отношение людей к посмертному донорству — об этом News.Ykt.Ru рассказал главный трансплантолог Минздрава Якутии, директор клинического центра РБ №1 Альберт Васильев.

В прошлом году якутские врачи впервые трансплантировали кадаверные печень, почки и роговицу. Люди, которым пересадили органы, — молодая женщина, многодетный отец — получили шанс вернуться к нормальной, активной жизни. А в конце августа стало известно, что хирурги Медцентра еще на один шаг приблизились к пересадке донорского сердца. У тяжелобольных с необратимым поражением сердца появится шанс на спасение.

На прошлой неделе появилась новость, что якутские трансплантологи выполнили донорский этап пересадки сердца. Что под этим нужно понимать? Насколько вы приблизились к тому, чтобы трансплантировать сердце?

— Сейчас мы увеличиваем количество операций и осваиваем новые виды трансплантации. Недавно нашим хирургам удалось выполнить мультиорганный забор — у одного донора были изъяты кадаверные печень и две почки.

Также мы выполнили донорский этап пересадки сердца: выделили сердце с аортой, легочным стволом, нижней полой веной и другими сосудами. Хирурги были готовы изъять орган для трансплантации. Можно сказать, наши врачи еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца.

59b620de10a68 «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Специалисты, которые участвовали в донорском этапе пересадки сердца

О каких сроках идет речь? 

— Пока мы разбираемся с организационными моментами. Благодаря поддержке Минздрава и руководства Медцентра и РБ №2 обучаем своих специалистов. Как только мы завершим этот этап и получим лицензию, мы будем полностью готовы к операциям по трансплантации сердца.

Вы упомянули мультиорганный забор: выходит, один человек после смерти может спасти несколько жизней?

Возможно ли такое в России?

— Мы могли бы перенять опыт европейских коллег. Такую практику можно внедрить, например, на Дальнем Востоке. Кадаверные органы можно было бы направлять в медцентры Иркутска, Новосибирска, Владивостока.

Здесь одна из основных сложностей — ограниченные сроки хранения органов. Дольше всего можно хранить почки — до 24 часов. Спустя сутки после изъятия они становятся функционально недееспособными. Печень нужно успеть трансплантировать за 12 часов. Но сложнее всего с сердцем — его нужно успеть пересадить за четыре часа после остановки кровообращения.

59b6213310090 «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Как чувствуют себя пациенты, которым пересадили почки и печень?

— Пациентов, которым трансплантировали почки, уже перевели в отделение из реанимации. А пациентка с пересаженной печенью пока находится в реанимации, ее состояние постепенно стабилизируется. Главное, что трансплантированная печень функционирует.

Как много в листе ожидания якутян, которым нужно донорское сердце?

— В листе десять будущих реципиентов, которым жизненно необходима трансплантация. Это пациенты с такими серьезными патологиями, как ишемическая болезнь сердца, дилатационная кардиомиопатия. Даже если такие больные будут принимать все назначенные лекарства, их выживаемость невысока. Не дождавшись своей очереди на трансплантацию, они могут погибнуть. В более выгодном положении находятся больные с заболеваниями почек, потому что они получают заместительную почечную терапию — ходят на гемодиализ.

Какие бывают сложности при трансплантации сердца?

— При трансплантации сердца критически важны антропометрические параметры органа, в первую очередь его размеры. Невозможно пересадить сердце крупного мужчины миниатюрному подростку и наоборот.

Возможны также осложнения уже после трансплантации. У таких пациентов сердце денервированное. Если у человека случится, например, инфаркт миокарда, он не почувствует боли и не сможет вовремя обратиться за помощью. Поэтому нужно вести постоянное динамическое наблюдение за пациентами с трансплантированным сердцем.

Когда в Медцентре сделают первую трансплантацию сердца? 

— Мы уже готовы к трансплантации сердца. Есть материально-техническое оснащение, опытные специалисты, не говоря уже о том, что мы уже давно делаем родственные пересадки органов.

В последние годы трансплантология в Якутии получила ускоренное развитие благодаря поддержке правительства. Этот вопрос непосредственно курирует глава республики. Поэтому мы думаем, что все наши планы осуществимы.

Органы не могут быть предметом купли-продажи

В следующем году примут закон о трансплантологии. Какие изменения он принесет?

— Главное нововведение — наконец получит развитие детская трансплантология. Теперь помощь трансплантологов смогут получать не только взрослые, но и тяжелобольные дети. Дело в том, что ребенку невозможно пересадить органы взрослого человека — из-за несоответствия размеров.

В остальном всё остается без особых изменений. По-прежнему будет действовать презумпция согласия. Если прижизненного отказа от донорства нет, это значит, умерший автоматически рассматривается как возможный донор органов.

По новому закону у родственников потенциального донора будет время обдумать свое решение. После того, как сотрудники больницы сообщили о смерти человека его родным, у них будет час на то, чтобы дать устный отказ на изъятие органов.

Будет ли у людей возможность при жизни выразить согласие на трансплантацию своих органов?

— Да, в России много говорили о создании единой базы данных. Скорее всего, это будет как в Белоруссии. Там есть сайт, на котором каждый гражданин может сделать волеизъявление — согласен ли он стать донором или нет. Думаю, при сегодняшнем уровне развития технологий это осуществимо.

А вот если сравнивать, на Западе с очень большим пониманием к трансплантологии. Как можно изменить отношение людей к донорству?

— Только со временем, постепенно. Я думаю, к этому должны подключиться религиозные организации. Кстати, они нас поддерживают. Православная церковь всегда говорила, что мы должны помогать ближним своим и искать все возможные пути для этого.

Уровень развития общества оценивают по его отношению к детям, пожилым, кладбищу и трансплантации. Это индикаторы того, насколько высоко развито общество. В нашей стране с этим пока не все хорошо. Здесь немаловажную роль играют СМИ — до сих пор по ТВ показывают передачи о «черных трансплантологах», которые якобы изымают органы за деньги.

Но люди с завидной настойчивостью продолжают говорить об этом.

Такого, конечно же, нет и не может быть. В нашей стране, как и во всем мире, органы не могут быть предметом купли-продажи. Другое дело, что существует нелегальный «трансплантологический» туризм — люди едут за органами в Юго-Восточную Азию. Больным незаконно трансплантируют почку, часть печени живых доноров без никаких гарантий.

Поймите, трансплантология — совсем не та область, где возможны такие вещи. Во-первых, работа трансплантологов регламентирована от «а» до «я» законом, во-вторых, такие сложные операции невозможно выполнить без большой команды специалистов и лаборатории.

Посудите сами: на последней трансплантации работали около 30 человек. Это не только хирурги, но и сотрудники лаборатории, водители, ассистенты, операционные медсестры, сестры-анестезистки, врачи-анестезиологи.

59b62019314cf «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Как подбираете реципиента для операции?

—  Каждому пациенту из листа ожидания проводят типирование. Затем мы проводим кросс-матч-тест на совместимость именно между этим конкретным донором и реципиентом.

Раз в квартал пациенты, которые ждут очереди на пересадку, проходят ЭКГ, фиброгастроскопию, сдают биохимические анализы. Они — больные, которые находятся на терминальной стадии, поэтому за ними нужно постоянно наблюдение.

Сергей Готье (главный трансплантолог Минздрава России — от ред.) в интервью говорил, что одна трансплантация оценивается примерно в один-полтора миллиона со всеми расходами. У нас так же?

—  Да, примерно. В любом случае операция по трансплантации экономически выгоднее, чем многолетнее лечение пациента, например, с заболеванием почек. Мы когда-то делали расчеты: лечение одного нефрологического пациента оценивается в 800 тысяч рублей в год. Стоимость каждого диализа — около трех-пяти тысяч рублей, прибавьте к этому дорогостоящие лекарства и обследования. А если такому пациенту сегодня пересадят почки, он завтра будет нуждаться только в лекарствах.

Благодаря чему операции по пересадке кадаверных органов встали на поток? 

— Мы к этому давно шли. Начали еще в 2000 году — тогда наши врачи сделали родственную трансплантацию почки. Затем — пересадка родственной печени с резекцией. К слову, это более сложная операция, чем трансплантация кадаверного органа.

В первое время мы были ограничены бюджетом больницы, затем получили пять квот из федерального бюджета на трансплантацию родственной почки. Сейчас число квот увеличилось до 12 в год. В принципе, 12-16 трансплантаций на миллион населения — общемировая норма. Но в ведущих странах эта цифра намного больше — 36 доноров на один миллион человек. К этому и необходимо стремиться. Нуждающиеся есть, и удручает, когда пациенты в XXI веке не могут получить вовремя помощь.

Хочу отметить, что наши успехи — это результат совместных усилий Национального центра медицины, Республиканской больницы №2 и Минздрава республики. В трансплантологии успех зависит от работы не одного человека, а целой команды — большого слаженного оркестра.

Сколько сейчас якутян нуждается в трансплантации?

— Из 360 человек с заболеваниями почек, которые находятся на гемодиализном лечении, в листе ожидания 46. Это первый этап. Не все согласны на пересадку, кому-то удобнее быть на диализе. Одна пациентка, которой мы пересадили почку,  была 15 лет на гемодиализном лечении. Три раза в неделю она ходила на диализ, и неожиданно это прервалось. Ей сначала было сложно привыкнуть, она говорила: «Я всё время куда-то спешу».

Если говорить о пациентах с заболеваниями печени, то тут всё драматичнее. С каждым годом больных с тяжелыми формами вирусного гепатита становится все больше, а значит, число нуждающихся в трансплантации будет только увеличиваться.

59b62018b0d23 «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Каждая операция для хирурга уникальна: двух одинаковых не бывает. Поэтому мне не нравится слово «поток». О потоке можно будет говорить, когда мы сделаем больше тысячи операций.

В 2016 году в Якутии выполнили пять операций по трансплантации органов от родственников и четыре операции по пересадке кадаверных органов, в 2017 году — 11 операций.

Донорами обычно становятся жертвы несчастных случаев, ДТП?

— Здесь не всё так просто. Мы стараемся не рассматривать на роль доноров пациентов, которые оказались в больнице после ДТП или из-за криминала. В этих случаях подключаются судмедэксперты, требуется разрешение прокурора. А счет идет на минуты, поэтому донорами обычно становятся пациенты, у которых диагностировали смерть мозга в результате заболеваний центральной нервной системы.

59b6207387513 «Мы еще на один шаг приблизились к трансплантации сердца». Интервью с хирургом о донорстве органов

Некоторые ошибочно думают, что смерть мозга не означает, что человек умер. 

— Начнем с того, что смерть мозга устанавливается по многим параметрам. Главный из них — отсутствие кровообращения в головном мозге. В этом случае назад уже пути нет — человек умер. Если пациент, у которого установили смерть мозга, подходит на роль донора, мы искусственно поддерживаем жизнедеятельность его органов, вентилируем специальным аппаратом легкие.

Как думаете, в последние годы отношение к трансплантологии начало меняться?

— Знаете, медицина переходит от одного формата работы к совершенно другому. Раньше в отношениях между врачом и пациентом главенствовал паттерналистский подход. Доктор был как отец, человек, которому нельзя было возразить. Сейчас между врачами и пациентами партнерские отношения. Любой может обсудить с доктором тактику лечения, поделиться своими переживаниями и опасениями. В этом плане трансплантология даже выиграла: мы должны быть открыты — всё должно быть максимально прозрачно.

Видеосюжет Назара Аммосова о многодетном отце Иване Семенове и ветеране боевых действий Иване Черкашине, которым якутские врачи пересадили кадаверную печень в прошлом году

Всего комментариев: 0

Добавить комментарий

Популярное

Новости партнеров