В Якутске лошадь откусила ухо ребенку

FYzE89aw В Якутске лошадь откусила ухо ребенкуЯкутская лошадь укусила ребенка за ухо. Произошло это год назад в эколого-этнографическом комплексе «Чочур Муран» Якутска.

Факт не оспаривается ни одной из сторон. Но о вреде здоровью мальчика мнения кардинально расходятся.

Следственный комитет еще в марте приступил к проверке обстоятельств происшествия, но к каким выводам пришли следователи, пока неясно – ответ на наш запрос обещают прислать в ближайшие дни. Вот как эту историю описывают те, кто не был ее непосредственным участником, но опираются на известные им факты.

Ирина, мама пострадавшего ребенка:

— Осенью прошлого года в соцсети увидела объявление о том, что в этнографический комплекс «Чочур Муран» можно привести своего ребенка, где с ним будут заниматься, в программе — общение с собаками и другими животными, обед. Моему сыну тогда было девять лет. За несколько часов плата составляла 700 рублей. Сыну тогда было девять лет, ему очень там понравилось. Но я не знала, что люди, которые занимаются таким детским досугом, совершенно далеки от педагогики и понимания, как нужно общаться с животными.

12 ноября по просьбе Ивана (имя мальчика изменено по просьбе матери – С.С.) я его во второй раз отвезла в «Чочур Муран». Нас встретила девушка. Я думала, что она педагог. Потом оказалось, что это просто администратор ресторана. Детей набралось человек восемь от детсадовского возраста до 12 лет. Оставив Ивана, я уехала.

Уже дома мне позвонили: «Не беспокойтесь, мы везем вашего сына в скорую. На его шапку упала морковка, и лошадь ее прихватила». Все было сказано в достаточно веселом тоне.

Когда я приехала в скорую, там тоже почему-то все улыбались. Сына привез в больницу водитель «Чочур Мурана». Они не стали ждать скорую, и сами повезли его. К моему приезду голова у сына уже была перевязана.

nYQQjT3r В Якутске лошадь откусила ухо ребенку

Глядя на реакцию медиков, я подумала, что все не очень страшно. Иван может взять себя в руки и уже был достаточно спокойным. Когда мы собирались домой, ко мне подошла врач и настоятельно порекомендовала обратиться в Национальный центр медицины. Мы естественно сразу поехали туда.

В медцентре Ивана провели в приемное отделение и сказали раздеваться, а меня попросили выйти. Уже в коридоре я услышала страшный крик сына. Когда залетела обратно, увидела Ивана, заскочившего на кушетку с ногами, а на полу лежал какой-то окровавленный кусок. Я сразу поняла, что это ухо. Я его схватила. Но ведь в скорой Ивану перебинтовали голову!

— Как могла отпасть часть уха, если он просто начал раздеваться?

— Часть уха вместе с мочкой была в одежде. Я не знаю, как медики скорой ему перебинтовали голову, не заметив, что отсутствует часть уха? Когда я заорала, прибежали медики. Быстро сделали раствор, в который я бросила ухо.

Операция по его пришиванию шла больше двух часов. Иван сказал, что сначала его неправильно пришили, потом распарывали и обратно пришили. В конце анестезия отпустила, и он уже плакал.

Потом голову опять перевязали и нас отправили домой самим делать перевязки. Через несколько дней я заметила, что оторванная часть уха начала чернеть. Обратились в свою поликлинику. Там подняли крик и сказали ехать туда, где пришивали.

Заведующий ЛОР-отделением Медцентра осмотрел Ивана и сказал, что все замечательно. Предложил, если хотим, ездить на перевязки к нему, что мы и делали. Но по утрам я все равно осматривала ухо. Еще через несколько дней мне показалось, что от него идет запах гниения. Мы поехали в Медцентр, врач посмотрел, понюхал и опять: «Все в порядке, так должно быть».

В этот же день я начала обзванивать частные клиники. В одной из них мне посоветовали обратиться в детское ожоговое отделение РБ-2. Я позвонила туда. Врач сказал, что просто посмотрит, но после чужой операции браться не будет. Но увидев ухо, доктор тут же стал все срезать скальпелем. Сказал, что начался некроз тканей.

RtA9wrRn В Якутске лошадь откусила ухо ребенку

Ивана тут же положили в больницу. Мне сказали, что с такой травмой его вообще не имели права отпускать домой.

— Ирина, а сколько к этому времени прошло дней после получения травмы?

— Дней 7-10, точнее не помню. У меня вообще весь первый месяц прошел как в бреду. Я даже не помню, как сын себя в это время вел, спал ли он вообще.

— Как повела себя в данном случае администрация «Чочур Мурана»?

— Вскоре после случившегося мне позвонила какая-то женщина Ирина из администрации комплекса и сказала, что развлекать детей – это была исключительно их инициатива, что владелец Герман Арбугаев ничего об этом не знал.

К этому времени Иван мне уже рассказал, что было на самом деле. Сын мне вообще не врет. К тому же, после первого посещения он тоже рассказывал, в какие игры они играли.

По словам Ивана, девушка-администратор завела их в загон, где находились нестреноженные бык и лошадь. Девушка учила их такой игре: подходит к лошади, протягивает морковку, лошадь тянется к морковке, девушка прячет ее за спину и отступает. То есть, она ее просто дразнила, и дети за ней повторяли. Потом девушка вообще вышла за ограду и разговаривала с каким-то мужчиной, а дети сами находились в загоне.

По словам сына, в это время к нему пошла лошадь. Он протянул ей морковку, но лошадь прошла мимо руки и укусила его за ухо. Иван естественно упал и закричал. А девушка с мужчиной из ограды кричали, чтобы он встал и бежал к ним. То есть, никто не кинулся к нему на помощь. Иван встал и убежал.

Хорошо, что на нем была синтепоновая ушанка, а поверх капюшон. Иначе я вообще не знаю, что бы было.

После такого рассказа сына я, конечно, поначалу вообще не могла общаться с представителями «Чочур Мурана».

— А потом вы с ними общались, какую-то помощь получили?

— С Арбугаевым я не встречалась. Но сначала мне обещали оплатить все расходы. Потом предложили 100 тысяч рублей компенсации. Сейчас «Чочур Муран» нанял адвоката, и речь вообще о деньгах не идет.

— Чего вы добиваетесь и каково состояние Ивана сегодня?

— Больше всего я хотела бы вернуться на год назад. Понимаю, какой ужас, стресс пережил сын. Из-за уродства уха он долго не хотел ходить в школу, мы нанимали репетиторов. Сейчас боится животных, боится подходить к зеркалу, постоянно комплексует. Как-то выступал в спектакле и радостно мне рассказывал, что у него был парик, и ухо было скрыто.

Мы дважды летали в Москву. Но оказалось, что даже там трудно найти лицензированного детского хирурга. Договорились с одной государственной клиникой, где согласились провести две операции, каждая стоимостью 70 тысяч рублей. Это без учета дороги и моего проживания там. В клинике объяснили, что оперировать нужно пока маленький, используют какую-то новую иностранную методику, на детях у нас еще не применявшуюся: из ноги берут жир, вводят в ухо и формируют его. Конечно, ухо не станет таким же как другое, но не будет страшного бордового рубца, который сейчас нарастает.

Весной я обратилась к Арбугаеву с письмом, в котором просила выплатить мне 300 тыс рублей морального вреда и компенсировать материальные расходы, никакого ответа не получила. Тогда 28 марта написала заявление в Следственный комитет. Потребовала возбудить уголовное дело в отношении руководства «Чочур Мурана» по факту предоставления услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья, и в отношении врачей ГБУ РС (Я) «РБ №1- Национальный центр медицины» по факту некачественно оказанной медицинской помощи, проведенной операции.

Через два дня получила из Следственного комитета ответ, что мое заявление направлено в Следственный отдел по Якутску. В апреле к следователю вызывали нас с сыном, больше никакой информации оттуда нет. Мы наняли адвоката, чтобы отстоять наши права.

Леонид ЗАХАРОВ, адвокат Ирины и Ивана:

— Когда Ирина подала заявление в Следственный комитет, я обращался к Арбугаеву с предложением мирно решить проблему. Мне пообещали рассмотреть возможность компенсации. Но когда у него появился адвокат, риторика кардинально изменилась. Мне дают понять, что Арбугаев – большой человек, друг Ил Дархана. К нему в «Чочур Муран» ездят разные большие люди и ничего мы не добьемся. Следователь тоже не дает никаких сведений о принятом по нашему заявлению решении. Мы будем продолжать работу не смотря ни на что.

Герман АРБУГАЕВ, директор эколого-этнографического комплекса «Чочур Муран»:

— Это неправда, что у нас лошадь ребенку часть уха отгрызла. Пусть покажет мне этого ребенка. —

Но хотя бы кусала лошадь мальчика за ухо?

— Ну, там был небольшой момент, но сейчас все нормально.

— А мать уверяет, что не все нормально, что нужны еще операции…

— Она должна была за ребенка отвечать. Вы с ее слов говорите. Есть заключение врачей, что все прошло, все нормально, никаких претензий нет. Это фантазия родительницы. Был ее адвокат, мы с юристами общались, все четко объяснили.

Сергей СУМЧЕНКО,

«Якутск Вечерний» 

Поделиться:

Новости партнеров